Полностью книгу можно прочитать вот тут. e-libra.su/read/348229-vosstanie-mass-sbornik.h...
А я попробую сейчас дать слово автору и вытащу оттуда несколько цитат, которые своей актуальностью могут, надеюсь, удивить и вас.

Ортега начинает с того, что дает определение феномену, который наблюдают его современники.
«Общественная жизнь» — говорит он. - «процесс не только политический, прежде того, интеллектуальный, нравственный, экономический, духовный, включающий в себя обычаи и всевозможные правила и условности вплоть до манеры одеваться и развлекаться.»
А мы с вами как раз находимся в недрах этого самого места для развлечений. Которое тоже общественная жизнь
« Население было примерно таким же пятнадцать лет назад.» - пишет Ортега. И тут мы вообще можем удивиться тому, что это прямо про нас здесь и сейчас. – «Люди были и тогда, но они не были толпой. Внезапно они сгрудились, и вот мы повсеместно видим столпотворение.»
« Меньшинство — это совокупность лиц, выделенных особыми качествами; масса — не выделенных ничем. Масса — это «средний человек».
«В сообществах, чуждых массовости», совместная цель, идея или идеал служат единственной связью, что само по себе исключает многочисленность. "
«Для создания меньшинства — какого угодно — сначала надо, чтобы каждый по причинам особым, более или менее личным, отпал от толпы. Его совпадение с теми, кто образует меньшинство, — это позднейший, вторичный результат особости каждого, и, таким образом, это во многом совпадение несовпадений».
Дайри являются таким меньшинством. И в меньшинстве возникают собственные меньшинства, как вы видите.
Кто-то не совпадает. Просто не вписывается и уходит. А кто-то еще и обижается. Слишком тонкая у нас грань этого совпадения.
«Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью. Представим себе, что самый обычный человек, пытаясь мерить себя особой мерой — задаваясь вопросом, есть ли у него какое-то дарование, умение, достоинство, — убеждается, что нет никакого. Этот человек почувствует себя заурядностью, бездарностью, серостью. Но не «массой».»
Да, заурядностью мы очень часто себя чувствуем. И наши лайки, авики, подписи, все в дневнике сделано, чтобы перестать себя чувствовать заурядностью, что так тяжело в наше время...
"Обычно, говоря об «избранном меньшинстве» забывают, что избранные не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно. И конечно, радикальней всего делить человечество на два класса: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить — это плыть по течению, оставаясь таким, каков ни на есть, и не силясь перерасти себя."
Я лично не льщу себе мыслью. что взваливаю на себя какие-то тяготы. Болтать может каждый на самом деле. Хуже, лучше - другой вопрос. Секрет в том, что у любого говорящего найдется хоть один слушатель.
А вот глядя на тех, кто реально делает - авики, структурирует информацию, модерирует обсуждение, примиряет нас с теми, кому хочется сказать грубость - .... Ну, вы поняли.

" Никто, надеюсь, не огорчится, что люди сегодня развлекаются с большим размахом и в большем числе, — пусть развлекаются, раз есть желание и средства. Беда в том, что эта решимость массы взять на себя функции меньшинства не ограничивается. "
Масса не может быть творческой. Но очень хочет ей казаться. Масса не может брать на себя ответственность, но хочет получать те маленькие привилегии, которые дает большой труд.
"Сегодня мы видим торжество гипердемократии, при которой масса действует непосредственно, вне всякого закона, и с помощью грубого давления навязывает свои желания и вкусы. Сегодня, напротив, масса убеждена, что вправе давать ход и силу закона своим трактирным фантазиям. "
А что мы еще видели в Спирите? Именно ссылки на трактир. Мол, за купленную чашку кофе официант обязан нам ботинки чистить. Realy?

"Масса — это посредственность. Особенность нашего времени в том и состоит, что заурядные уши, не обманываясь насчет собственной заурядности, безбоязненно утверждают свое право на нее и навязывают ее всем и всюду. "

"Массовый человек, верный своей природе, не станет считаться ни с чем, помимо себя, пока нужда не заставит. А так как сегодня она не заставляет, он и не считается, полагая себя хозяином жизни. " - а вот и ответ на то, почему я лично сидел и даже не болтал о том, что надо что-то сделать, чтобы помочь. Мне было все нормально. И знать не желал, что где-то есть проблемы.

"Речь не о том, что массовый человек глуп. Напротив, сегодня его умственные способности и возможности шире, чем когда-либо. Но это не идет ему впрок: на деле смутное ощущение своих возможностей лишь побуждает его закупориться и не пользоваться ими. Раз и навсегда освящает он ту мешанину прописных истин, несвязных мыслей и просто словесного мусора, что скопилась в нем по воле случая, и навязывает ее везде и всюду, действуя по простоте душевной, а потому без страха и упрека. Сегодня, напротив, у среднего человека самые неукоснительные представления обо всем, что творится и должно твориться во Вселенной. Поэтому он разучился слушать. Зачем, если все ответы он находит в самом себе? Нет никакого смысла выслушивать и, напротив, куда естественней судить, решать, изрекать приговор. Не осталось такой общественной проблемы, куда бы он не встревал, повсюду оставаясь глухим и слепым и всюду навязывая свои «взгляды».." - опять же, мне добавить нечего.

" «Идеи» массового человека таковыми не являются и культурой он не обзавелся. Бессмысленно говорить об идеях и взглядах, не признавая системы, в которой они выверяются. Эти правила — основы культуры. Не важно, какие именно. Важно, что культуры нет, если нет устоев, на которые можно опереться. Культуры нет, если к любым, даже крайним взглядам нет уважения, на которое можно рассчитывать в полемике.
Если всего этого нет, то нет и культуры, а есть, в самом прямом и точном смысле слова, варварство. Не существует собственно варварских порядков. У варваров их попросту нет и взывать не к чему.
Массовый человек попросту лишен морали, поскольку суть ее — всегда в подчинении чему-то, в сознании служения и долга." - вот нам ответ, почему некоторые утверждения, или лучше сказать визги - были на наш вкус просто аморальными.

"Но для меня самый тревожный признак — именно это несоответствие между теми благами, которые рядовой человек получает от науки, и его отношением к ней, то есть " - замените слово Наука на слово Дайри, и вот она - общая формула недоумения.

"Европейская история впервые оказалась отданной на откуп заурядности . В социальном плане психологический строй этого новичка определяется следующим: во-первых, подспудным и врожденным ощущением легкости и обильности жизни, лишенной тяжких ограничений, и, во-вторых, вследствие этого — чувством собственного превосходстваи всесилия, что, естественно, побуждает принимать себя таким, каков есть, и считать свой умственный и нравственный уровень более чем достаточным. Это тип человека, который живет, дабы делать то, что заблагорассудится. Обычное заблуждение маменькина сынка. А причина проста — в семейном кругу любые, даже тяжкие, проступки остаются, в общем-то, безнаказанными. Семейный очаг — это тепло искусственное, и здесь легко сходит с рук то, что на вольном воздухе улицы имело бы весьма пагубные последствия, и в самом скором времени. Но сам-то «недоросль» уверен, что может повсюду вести себя как дома, что вообще нет ничего неизбежного, непоправимого и окончательного. И потому уверен, что может делать все что заблагорассудится." - ну да. Назло Носу прибью свой дневник, назло учителю испорчу свою тетрадку, а лучше его журнал, назло жене - проиграю зарплату в покер... Ага, ага...
"Наивно укорять современного человека в безнравственности. Это не только не заденет, но даже польстит. Безнравственность нынче стала ширпотребом, и кто только не щеголяет ею." - без комментариев.

И, подводя итог, приведу самую длинную цитату. Потому что для Дневников, места, где мы застряли в своих золотых 20 годах свободы и бунта, это очень актуально.

"Отвращением к долгу отчасти объясняется и полусмешной-полупостыдный феномен нашего времени — культ «молодежи» как таковой. Все от мала до велика подались в «молодые», прослышав, что у молодых больше прав, чем обязанностей, поскольку последние можно отложить в долгий ящик и приберечь для зрелости. Молодость как таковую всегда освобождали от тяжести свершений. Она жила в долг. По-человечески так и должно быть. Это мнимое право ей снисходительно и ласково дарят старшие. И надо же было настолько одурманить ее, что она и впрямь сочла это своим заслуженным правом, за которым должны последовать и все прочие заслуженные права.
Как ни дико, но молодостью стали шантажировать. Вообще мы живем в эпоху всеобщего шантажа, у которого два облика с дополняющими друг друга гримасами — угрозой насилия и угрозой глумления. Обе служат одной цели и равно пригодны для того, чтобы людская пошлость могла и не считаться ни с кем и ни с чем. "